Blog Post

«Красота вторжения» и многомерность восприятия: керамические миры Акихико Ватанабэ
Истории, Культура

«Красота вторжения» и многомерность восприятия: керамические миры Акихико Ватанабэ 

Однажды, приехав в небольшой городок в Сидзуока для проведения выставки, Акихико Ватанабэ влюбился в это место и переехал сюда. На мой вопрос, чем привлекла его маленькая деревушка в несколько домов, расположенная вдалеке от главных дорог, он открыл одно из окон галереи. Вдалеке над горизонтом возвышалась искрящаяся в солнечных лучах гора Фудзи!

Гора Фудзи с давних времен была объектом поклонения, оказавшим значительное влияние на формирование японской культуры. Остальной мир познакомился с горой Фудзи благодаря гравюре по дереву XIX века. В 2013 году гора Фудзи была занесена в участки всемирного наследия ЮНЕСКО как святыня и источник художественного вдохновения. Красота горы, придающая особую живописность окружающему природному ландшафту, уже многие годы вдохновляет художников и поэтов. Вот и Ватанабэ попал под чары одной из самых обворожительных гор в мире.

На тернистый путь керамиста Ватанабэ стал довольно поздно. В 1985 году в 24-летнем возрасте, после двухлетнего обучения у местного гончара в его родной префектуре Ямагата, он начал изучать древнюю технику глазурования керамических изделий тэммоку, зародившуюся 800 лет назад в Китае. Чаши тэммоку высоко ценились японскими чайными мастерами и любителями искусства во все времена. Три китайские чаши тэммоку эпохи Сун (960—1279) включены правительством в список национальных сокровищ Японии. 

Но стоило Ватанабэ увидеть изменчивый мир селадонов Окабэ Минэо (1919-1990), как он понял, что хочет посвятить свою жизнь изучению керамики нефритового цвета. Селадоны – это покрытая глазурью зелёного, зелёно-голубоватого или желтоватого оттенков керамика или фарфор. Селадоновые глазури, появившиеся в Китае еще в первые столетия нашей эры и достигшие расцвета во времена династии Сун (960-1279), высоко ценились за схожесть их цветовой гаммы с имеющим сакральное значение нефритом. 

Японцы познакомились с китайским селадоном в X веке. Самая ранняя запись о селадоне встречается в дневнике четвертого принца императора Дайго «Рихо Оки» (吏部王記). Любители романа Гэндзи Моногатари могут вспомнить сцену подглядывания Хикару Гэндзи за дочерью принца Хитати Суэцумухана (末摘花), в которой его тайному предмету воздыхания подают блюда в селадоновой чаше. 

Местные гончары пытались повторить великолепные китайские изделия, но не добились успехов – как из-за значительного технико-технологического отставания, так и из-за отсутствия мастеров, владеющих секретными рецептами глазурей. И только в конце 16 века, в период переселения целых «керамических» семей с Корейского полуострова, Япония познакомилась с заветной техникой. В современной Японии немногие гончары работают в этой сложной технике. Одним из них является Акихико Ватанабэ.

Акихико Ватанабэ

Уникальный цвет селадона рождается за счет химических процессов, происходящих с глазурью в восстановительной среде. Для получения более густой фактуры глазури изделие обжигается несколько раз. При этом газ, содержащийся в глазури, рассеивается на мелкие пузырьки, что дает глубокий и спокойный зелёно-голубоватый цвет. Фарфор розоватых оттенков, создаваемый благодаря особым условиям в печи, считается одним из редчайших высокотехнологичных селадонов. Среди изделий Ватанабэ можно увидеть селадоны и розоватых оттенков.

Присмотритесь, и вы сможете разглядеть сеточки кракелюра на поверхности изделия, возникающие во время охлаждения после обжига из-за разницы в усадке глазури и основного материала черепка. Этот процесс еще называется «красотой вторжения». Изделия похожи на живые существа! Как только их достают из печи, остывая, они издают красивый тонкий «стеклянный» звук, сообщающий нам, что прямо сейчас на поверхности черепка появляются декоративные трещинки. 

Оказывается, подобные трещинки продолжают проступать на черепке на протяжении всей жизни изделия! И это бесценный дар дровяной печи. Мастер Ватанабэ, смеясь, рассказал, что каждый раз, доставая изделия из томобако (специальные ящики для хранения из павловнии), он как будто заново знакомится со своей керамикой. Мне показали неописуемой красоты чашу, которая была изготовлена несколько лет назад. Кристаллический кракелюр был настолько прекрасен, что я с трудом оторвала взгляд. Под прозрачной глазурью чуть проглядывается цвет глины и создается ощущение многомерности и глубины. 

Обжигает селадон Ватанабэ в дровяной печи, что в наши дни встречается крайне редко. Он показал мне дровяную печь анагама, которую сам спроектировал и построил из 9700 жароупорных кирпичей. Поскольку обжиг проводится не более трёх раз в год, каждому из них придается сакральное значение. Чтобы получить элегантный селадон, Ватанабэ перед обжигом помещает каждый предмет в редкие и труднодоступные сегодня керамические круги сая, чтобы защитить изделия от прямого контакта с пламенем и от пепла. Также большое значение имеет поддержание определенного уровня влажности в печи. Ватанабэ говорит, что чем выше влажность, тем тоньше кракелюр. 

Керамист смешивает 6 видов глин, созданных им из 10 видов глин с разным содержанием железа и других частиц, и два вида глазури, на 70 процентов состоящих из полевого шпата.

Глазурь сначала замачивается, а затем распыляется. Процесс изготовления довольно сложен. Если кратко: изделие обрызгивается глазурью дважды, выпекается один раз при 800 градусах, а затем снова наносится глазурь. И так несколько раз. Ватанабэ не использует ничего похожего на клей, поэтому свежая глазурь получается пудровой. На весь процесс уходит около пяти дней! Даже если нанести одну и ту же селадоновую глазурь, цвет изделия может быть совершенно разным в зависимости от того, где будет находится в печи во время обжига. «В этом есть и сложность, и очарование дровяной печи»», – говорит Ватанабэ.

Акихико Ватанабэ участвует в групповых и индивидуальных выставках в разных галереях Японии. Начинает готовиться к каждой выставке заранее, поскольку показывает изделия, на которых проступил как минимум «годовалый» клакелюр. Пару месяцев в году он отдыхает от работы. В свободное время любит готовить и выпивать сакэ. Но непременным остается ежедневное посещение … думаю вы уже догадались, да, печи! Настоящий керамист!

Селадоновая ваза Ватанабэ была приобретена отелем «Пенинсула» для украшения лучшего номера люкс, а его селадоновый сосуд для благовоний хранится в Портлендском художественном музее.

На заглавной фотографии – совместный проект отца и дочери: керамический оживший слонёнок, сошедший с полотен Аканэ Сарасина, дочери Ватанабэ. Потрясающее сочетание холодных и теплых цветов создаёт особое световое пространство вокруг фигурки, которую можно назвать, как и одно из её полотен, среди которых мне лично больше всего нравятся: «Воображение», «Фантазия» «Иллюзия»! А какие у вас возникли ассоциации, когда вы увидели милого ушастика?

Керамист Акихико Ватанабэ и Татьяна Вада
лицензированный менеджер по туризму в Японии, руководитель компании VOYAGEJAPAN

Другие статьи автора:

За лучшими заварочными чайниками в Японии – в Токонамэ! 

Легенда Васидзава Кодзи – как инженер стал королем георгин

Керамика Сигараки – непритязательный дух самой природы

Нагато Ивасаки и его «деревянные люди» – в соавторстве с природой 

История мастера Акио Ниисато, или Как на керамике свет сошелся клином

Больше японской керамики!

Редкая японская керамика: селадоновая глазурь из княжеских гончарен Набэсима

Керамика Охи – любовь подкралась незаметно

Легендарная керамика Какиэмон – фарфор «хурма в молоке»

Фарфор Арита-яки – хрупкое «золото» Кюсю

Related posts